iefimov: (Default)
В начале XIX века состояние науки и медицины в США и России были одинаково недоразвитыми. В период 1830-1860 700 американцев изучали медицину в Париже, и многие, вернувшись в США, основали кафедры и частные практики, и передавали знания новым поколениям врачей своей страны. Интересно сколько русских студентов изучали медицину в Париже в это же время, когда поездки за границу были практически запрещены параноидальным Николаем I. Результат - ужасы крымской войны.

Читая - David McCullough, The Greater Journey: Americans in Paris.
iefimov: (Default)
Недавно прочитанное:

1. Robert Reich, Aftershock. Книга либерального политика и учёного, профессора калифорнийского университета в Беркли, который работал в 3-х демократических администрациях, занимаясь вопросами труда и рабочих мест. Книга является манифестом левого крыла демократической партии, которое видит все корни нынешних бед США в росте неравенства, которое ведёт к уничтожению среднего класса страны и таким образом уничтожает покупательную способность страны. Книга написана неплохо, но я не был убеждён многими аргументами автора. В частности, мне представляется слишком упрощённой экономическася теория автора, который видит основу экономики и успеха США на пике былого могущества в послевоенное время исключительно в покупательной способности среднего класса. Мне думается, что он явно недооценивает меритократические решения Рузвельта и других президентов, которые создали механизмы продвижения неравенства на основе интеллектуальных способностей, в частности создания федеральных институтов финансирования науки, таких как NSF и NIH и исследовательские университеты.

2. Stephen Hawking, Leonard Mlodinow, The Grand Design. Книга известного физика, хотя я не знаю, чем он известен кроме своего инвалидного кресла - не моя область науки. Как-то раз я видел его на конференции в Санта-Барбаре, потому что моя конференция по сердцу была в соседней комнате его конференции по космологии. Он заехал к нам, послушал минут 10, видимо ничего не понял и уехал. Мне книга не очень понравилась. Утверждения представителей данной науки - физики элементарных частиц (которой и я когда-то занимался) о том, что они изучают "основы всего" и вот-вот напишут "теорию всего", мне представляются наивными. Пусть сначала решат задачу трёх тел а потом попробуют описать жизнь хотя бы одной клетки. Вспоминается рассуказ моего научного руководителя о великом математике Гельфанде. В какой-то момент своей жизни (видимо все математики грешат этим) он решил что его математический гений позволит ему за несколько лет решить все проблемы мозга. Лет за 5 он объяснит как работает мозг безмозглым мозго-учёным. Прошло лет 10 семинаров и статей, в которых высмеивали физиологов, - увы - не вышло... Тогда он решил, что за пару лет решит все пролемы работы сердца, которое не могут понять идиоты-кардиологи и физиологи, "думающие задом". А сердце, ему было очевидно, гораздо проще мозга... С тех пор прошло лет 40 или 50... Так и не нашли великой формулы всего на свете.

3. Jonathan Franzen, The Discomfort Zone. Книга интересного писателя из Сент Луиса, вернее из Webster Groves, Missouri. Первая половина книги мне очень погравилась, отчаксти потому, что автор рос в одно со мною время, но по разные стороны планеты. Мои собственные воспоминания детсва значительно отличаются он его. Но было очень интересно сравнивать оба опыта взросления.

4. Thomas Hager, The Alchemy of Air. Потрясающая книга о создателях производства азотных удобрений нобелевских лауреатов Fritz Haber и Carl Bosch, благодаря которым земля может прокормить несколько экстра миллиардов людей... Эта книга автора не менее удачной Devil Under the Microscope, где он описал рождение современной фармацевтической науки и индустрии. Как и в предыдущей книге, теперь он писал о рождение новой химической индустрии в Германии начала XX века. Отлично проведено исследование фактов и истории вопроса. Одна из лучших книг, которые я прочитал в последнее время.
iefimov: (Default)
Меня попросили прочитать лекцию о российской науке в курсе "Введение в Русскую Цивилизацию". Не будучи историком, я решился согласиться. У каждого физика под его толстой кожей сидит плачущий от невозможности высказаться тонкокожий лирик...

Сижу в ресторанчике Boathouse на берегу искусственного озера, созданного Пулитцером в центре самого большого городского парка США - Forest Park, и делаю слайды, начав с Петра I, Елизаветы I и Екатерины II. У каждого учёного есть своя личная история науки, вернее её восприятие через личную биографию. Есть она и у меня. Но я, в отличие от большинства физиков, я всё же опубликовал пару статей по истории науки в области физиологии сердца.
iefimov: (Default)
Я писал о ней по горячим следам во время чтения: http://iefimov.livejournal.com/294708.html

Моё знание этого периода истории было основано на советской интерпретации, которая в общем мало отличается от европейской и мусульманской трактовки завоевательных походов Чингизхана и создания монгольской империи, как "божьей кары за грехи" христиан и мусульман. Отчасти восприятие этого периода также омрачено европейской традицией теории "иерархии рас" о "европеоидных", "монголоидных" и пр. расах, которые также берут своё начало из ужасов, придуманных о Чингизхане через века после его смерти многими европейскими мыслителями, которых казалось бы не заподозришь в расизме, Вольтером, например.

Автор этой книги Jack Weatherford (Genghis Khan and the Making of the Modern World) попытался переосмыслить историю этого периода, хотя и выглядит это несколько предопределённым современной проблематикой и терминологией, то что в английском языке называется hindsight bias (http://en.wikipedia.org/wiki/Hindsight_bias), то есть видеть историю предопределённой с позиций потомка, знающего, как история уже сложилась. Автор пытается сделать выводы, которые кажутся интересными, но которые требуют бОльших доказательств:
  1. Чингизхан был одним из первых строителей глобальной системы свободной торговли с циркуляцией бумажных денег, обязательных к приёму по всей империи, с безопасными дорогами связывавших всю Азию с Европой, отменой местных тарифов, и пр.
  2. Монгольское государство было первой в истории попыткой секулярного государства с равенством всех религий перед законом.
  3. Монголы поддерживали и развивали науки и искуства в масштабе, невиданном ни до них, ни после них до империй XVIII и более позних веков.
  4. Ренесанс во многом пришёл в Европу именно из Монголии, которая вобрала в себя достижения древних цивилизаций Китая, Персии, арабов и других народов Азии, и через свободную торговлю и циркуляцию умов и идей оплодотворила многие другие цивилизации, которые были гороздо более отсталыми по сравнению с монгольской империей  XIII-XIV веков - христианская Европа, Россия, Япония.
  5. Монголы были первой цивилизаций в мире, которая подняла свободные профессии на много ступенек социальной лестницы и освободила их от налогов: врачи, учёные, инженеры, архитекторы, учителя и священники.
  6. Монголы создали первую в мире книгопечатную индустрию и первый в мире океанический флот, который, возможно, предвосхитил и направил последующие "открытия" европейцев. 
  7. Монголы создали современную стратегию и тактику крупных военных стражений и создали современное оружие на основе технических достижений Китая и арабов.
Евпропейская цивилизация во многом переписала историю тех веков, в полном соотвествие с правилом, что историю пишет победитель в оправдание и обоснование легитимности своей власти, и приписала себе многие достижения великих цивилизаций Востока. Но становится всё более очевидным, что несмотря на вековой самообман о Возрождение традиций древнего европейского мира, многие технологические открытия тех веков, позволившие Европе стать цивилизацией, пришли через Византию с Востока именно благодаря системе свободной торговли, созданной монгольской империей и её отпрысками: книгопечатание, бумага, порох, компас, огнестрельное оружие, и многое другое.

Автор не произнёс этого клише, но оно явно звучало в подтексте - Чингизхан сделал первую попытку глобализации человечества на основе торговли и обмена знаниями.
iefimov: (Default)
Замечательный был год у редактора журнала Томаса Льюиса (Thomas Lewis), один из наиболее продуктивных лет в его насыщенной научными и клиническими открытиями жизни: в 1925 он напечатал 3-е завершающее издание свой фундаментальной книги, The mechanism and graphic registration of the heart beat, ставшей библией электрофиологии сердца и сделавшей его отцом основателем электрофизиолгии сердца. Все три издания этой книги, а также другие книги этого замечательного электрофизиолога я купил несколько месяцев назад. Купил также и фолдер с коллекцией его репринтов (коричневый фолдер слева на полке), который содержит репринты его классических статей по возникновению и распространению импульса в сердце собаки. Эти репринты содержат пометки автора и письмо о истории этой коллекции, которая была подарена Томасом Льюисом его ученику Семюелу Левину (Samuel Levine) а он в свою очередь подарил её Мирону Принцметалу (Myron Prinzmetal). После смерти Принцметала, который собрал замечательную коллекицю по истории медицины, эта коллекия. по-видимому, была продана его наследниками и я  купил  отдельные лоты на Swann Gallery анкционе в Нью-Йорке.

 

Увы, но семейной преемственности в науке практически не бывает. Сколько историй я уже слышал о том, как бережно собиравшиеся по крупицам коллекции книг по науке или медицине практикующими учёными и врачами, распродаются за гроши их бездарными детьми и наследниками. Или, ещё хуже, выбрасываются в мусор администрацией университетов и госпиталей, которым нужен метраж для офисов и лабораторий. Так и уходит память поколений. Увы, но институт семьи противоречит институтам профессий. Nature и nurture - редко в согласие. Чингизхан, по-видимому, понимал это лучше многих, но всё равно отдал созданное своим бездарным детям, не имея возможности бороться с физиологией.

Состарюсь, напишу книгу по истории физиологии сердца.
iefimov: (Default)
Книга исследует процесс возникновения научной лаборатории в России, которая пережила потрясение поражения и массовых потерь солдат в Крымкой войне. Подавляющая часть этих потерь была следствием отставания России в области науки, медицины  и санитарии. Смена власти привела к реформам во многих областях жизни России после Крымской войны, в том числе и в науке и образование. Поколение молодёжи 1860-х годов дало России самую большое созвездие в химии, физиологии, медицине, физике, музыке и литературе.

Замечательное чтение по истории естествознания в России.




http://www.amazon.com/Imperial-Laboratory-Experimental-Physiology-Post-Crimean/dp/9042026588/
iefimov: (Default)
В RASA мы думаем о начале многих проектов по сотрудничеству с российскими университетами. С несколькими начали уже переговоры о конкретных научных проектах и встречах.

Сегодня мне пришла в голову ещё одна идея - идея проекта по истории науки России в через историю её творцов, которые не согласились с принятием Бухарина со товарищи в российскую академию наук, разбавивших реальных учёных вроде Павлова Ипатьева коммунистами два к одному, и предпочли работать в США, Канаде и Европе. Недавно вышла заноймечательная книга историка науки Галины Кичигиной о рождение лабораториии в России: Galina Kichigina, The Imperial Laboratory: Experimental Physiology and Clinical Medicine in Post-Crimean Russia (Clio Medica/Wellcome Institute Series in the History of Medicine). (http://www.amazon.com/Imperial-Laboratory-Experimental-Physiology-Post-Crimean/dp/9042026588).

Поговорил с Галиной о возможности создания серии биографий российских учёных, работавших за пределами России. Несколько фамилий напрашиваются сами собой: Георгий Гамов, Борис Бабкин, Владимир Ипатьев, Питирим Сорокин... Кто ещё?
iefimov: (Default)
Получил купленные на аукционе классические книги Lewis и MacKenzie:



Здесь все три издания легендарной книги Thomas Lewis, The Mechanism and Graphic Registration of the Heartbeat. Shaw & Sons, 1911-1925. Эта книга - энциклопедия и рождение аритмологии или электрофизиологии сердца.
iefimov: (Default)
«Не приведи господь служить по ученой части!

Всего боишься: всякий мешается, всякому хочется
показать, что он тоже умный человек».
(Гоголь, «Ревизор»)

— Где это вы пошили себе такой хороший костюм?
— В Париже.
— А это далеко от Бердичева?
— Три тысячи километров.
— Ой, такая глухая провинция, а так прилично шьют!
(Из анекдота)

Захаров как ученый

далее

iefimov: (Default)
Приехав в Италию, по забавному стечению обстоятельств оказался неподалёку от тех мест, в которых развивались события, связанные с историей дефибрилляции. В ноябре прошлого года мы выпустили книгу Cardiac Bioelectric Therapy, в которой одна из глав посвящена истории этого вопроса. Но с тех пор я нашёл несколько новых поворотов в ней. Я только что написал небольшую статью по приглашению журнала Cardiology о Науме Гурвиче, российском исследователе, который внёс важный вклад в развитие дефибрилляции. Жаль, что ЖЖ не позволяет  размещение файлов, а то бы поместил здесь правки статьи, полученные вчера.

Пару недель назад я познакомился (виртуально) с бывшим деканом факультета физиологии Женевского Университета Жан-Жаком Драйфусом, поторый помимо физиологии раздедяет мою страсть к её истории. Он написал ряд статей о Лине Штерн, изестной российской исследовательнице в области физиологии и биохимии мозга. Она училась и долго работала в Женеве под руководством Прево и Бателли, которые собственно и являются первооткрывателями феномена дефибриляяции. Они опубликовали свою статью, в которой описали свои эксперименты в 1899 году. Лина Штерн вернулась в Россию в 1925 году, став завкафедрой физиологии 2-го Медицинского Института в Москве. Её ученик Наум Гурвич продолжил исследования дефибрилляции и довёл их до клинического применения.

Но в настоящий момент меня интересовало как Прево и Бателли заинтересовались самой идеей исследований биоэлектричества.  Я задал ряд вопросов профессору Драйфусу. Через неделю исследований он ответил и оказалось, что связь была самая непосредственная. Как я и предполагал, Прево (Prevost), был учеником Vulpian, одного из известнейших французских физиологив 19-го века, который занимался исследованиями электрофизиологии сердца в 1860-70-е годы. Исследуя феномен сердечной смерти вызванный разрядом электричества, Vulpian открыл механизм и назвал его фибрилляцией. Prevost, став деканом физиологии в Женеве, продолжил эту тему. Таким образом непрерывная связь передачи идеи отученика к учителю оказалась восстановленной. Но в этой истории нашёлся ещё один интереный поворот. Оказалось, что Battelli, который унаследовал кафедру от Prevost, был не просто соавтором и учеником Prevost. Он внёс важные знания в этот проект. Оказалось, что у Federico Battelli был брат Angelo, который являлся профессором физики в Университете Пизы в Италии. По окончание обучения медицине Федерико провёл 2-3 года в Пизе со своим братом физиком, где они написали объёмную книгу о медицинском электричестве. По странному совпадению судьбы, я узнал об этом находясь как раз около Пизы. Попробую найти факультет физики местного университета. Хотя времени, увы, маловато...

Материалы для книги потихоньку растут, и получается интересная история...
iefimov: (Default)
Борис Бабкин, как и многие другие русские учёные уехал из России, когда власть захватили коммунисты, сломав серебрянный век индустрии, науки и искусства. Он успешно работал в Канаде многие годы. В 1949 году он опубликовал в издательстве Чикагского Университета биографию своего учителя, которого он почитал всю свою жизнь. Книгу я только получил по почте. Меня поразило посвящение на первой странице, написанное по русски в дореволюционной орфографии: 

"Твоей памяти, моя Родина, и вамъ великiя Тени ея строителей".
Б. Бабкин.

Ссылка: B.P. Babkin, Pavlov. A Biography. The University of Chicago Press, Chicago and London, 1949
iefimov: (Default)
За многоголосицей праздников, гостей и событий я как-то не заметил, что в день перед Рождеством 24 декабря 2008 года умер Сем Хантингтон. Сейчас припоминаю, что в самом деле в новостях того дня проскочила строчка об уходе этого консервативного мыслителя, но за приготовлением праздничного ужина и заворачиванием подарков она как-то быстро улетучилась из головы. Сегодня в Wall Street Journal тоже вдруг вспомнил о об этом событие недельной давности и опубликовал заметку профессора Фуада Аджами из Университета Джонс Хопкинса, озаглавленную Samuel Huntington's Warning. Так случилось, что его самую известную книгу Clash of Civilizations, написанную много лет назад и переведённую на 39 языков, я прочитал лишь три месяца назад (http://iefimov.livejournal.com/156421.html). Эта поляризующая отповедь глобализации мне показалось очень похожей на точку зрения нынешней политической элитиы России. Читая эту книгу я непрерывно спорил с ней, иногда довольно громко - благо чтение (вернее слушание на iPOD) было в машине по дороге на работу и с работы. Тогда в сентябре я купил и его последнюю книгу - Who Are We? Пока не нашёл времени прочитать - она на бумаге и поэтому лежит в длинной очереди книг на полке, которые я отложил для чтения в первую очередь... Начну читать сегодня.



http://online.wsj.com/article/SB123060172023141417.html

iefimov: (Default)
Книга очень интересная, хотя и грешит несколько германо-центристским подходом к истории, многими опечатками и ошибками в именах и датах. Но мне было интересно видеть широкую картину развития этой одной из старейших наук и основ медицины. Я планирую прочитать в Оксфорде лекцию по интернациональной жизни и развитию идей в физиологии. Ни одна нация не может претендовать на первенство в развитие идей - идеи прорастают конечность существования национальных научных сооществ, которые имеют тенденцию вырождения через 2-3 поколения даже при самых благоприятных политических обстоятельствах. автор книги доктор Rothschuh с германской дотошностью описал большие деревья из имён известных физиологов, произрастающие из школ физиологив Мюллера и Людвига, потом перерастающие границы в школы России, Америки, Скандинавии, Японии. Но к сожалению он не смог увидеть очевидного - эти деревья угасают через несколько поколений в одной стране и начинают расти в другой. С чем это связано? О Германии он не посмел даже прокоментировать о разрушительной роли ксенофобии и идеологии фашизма. Также он не стал комментировать вглубь о российском коммунизме, который идеологизируя науку убил её. Но он вскользь упомянул причины временного упадка физиологии в Англии начала 19-го века и Дании середины 19-го века. В обоих случаях он высказал предположение, что физиология была в упадке из-за того, что они стала управляться не физиологами а медиками, которые тогда считались в этих странах вполне компетентными преподавать физиологию и вести исследования на эту тему. Хотя при этом в Дании, медики рассматривали профессорские кафедры физиологии не более чем ступенькой к гораздо более выгодной должности в частной медицинской практике. Удивительно, но не писал ли автор это с европейской натуры в 1960-70-е годы? И сейчас там такая же ситуация - биологические науки (физиология, биохимия, и пр.) являются простым подспорьем медицины, и убежищем для тех, кто не смог пока получить место в ограниченных и жёстко регулируемых медицинских частных практиках.

History of Physiology by Karl E. Rothschuh. Translated by Guenter B. Risse, Robert E. Krieger Publishing Company, Huntington, New York, 1973.
iefimov: (Default)
В российской интеллектуальной традиции периодически вспыхивает интерес к так называемой системе Любищева. Вот пример наиболее свежего и страстного изложения этого учения самодисциплины времени: http://miumau.livejournal.com/307444.html (via [livejournal.com profile] 1a1 ). Меня тоже периодически охватывает такая тоска по утраченному времени, что хочется немедленно начать новую жизнь и отправиться в поиски этого утраченного времени, сняв дл яначала с полки одноимённый роман Марселя Пруста. 

Интересно, что большинство тоскующих по утраченному времени не задумываются, что время - это лишь один из многочисленных параметров, описывающих ритм жизнедеятельности. Помимо них в жизни ещё множество не менее важных. Например, пульс. Есть теории восходящие к Николаю Кузанскому, согласно которым каждому человеку (и животному) дано прожить ограниченное число сердцебиений. Поэтому надо экономно относиться к сердцебиениям, аккуратно их считать и не нервничать. Точно также, есть теории о количестве потреблённых калорий, белка или жиров. Голодающие крысы живут дольше. И гибернирующие суслики - у которых серце бьётся всего несколько ударов в минуту - вычитают из своей жизни часы проведённые в гибернации. Об этом можно говорить долго. Но суть в том, что Любищев был далеко не первым, кто попробовал оседлать тонкую материю жизненных ресурсов, которые  отведены каждому человеку, и к которым нужно относиться трепетно, так как за них будет спрошено на страшном суде - у тех кто в него верит.

 

Более 4-х веков назад в Италии жил профессор Santorio Santorii, который пошёл гораздо дальше Любищева. Он решил поверить алгеброй сразу многие параметры своей жизни - пульс, температуру, дыхание и вес. Он изобрёл термометр, измеритель пульса и, самое главное, - "взвешивательное кресло", в котором он ел, пил, спал и совершал естественные отправления на протяжение более 30 лет. Всё это время он измерял вес употребляемой пищи и питья и, прошу прощения, исходящих из него экскрементов и мочи. После многих лет работы он обнаружил, что его тело теряет в среднем 1,25 кг веса за 24 часа, который необходимо восполнить с помощью питания и питья. Это заложило основы науки о метаболизме и было опубликовано в Венеции в 1614 году под заглавием  Ars de Statica Medicina. 

Интересно, насколько далеко наука самоконтроля уйдёт в будущем? Что мы будет измерять непрерывно в своей жизни и записывать на свой блог? ЭКГ, температуру тела, количество потребляемых белков, жиров, углеводов, воды, калорий, время потраченное на разные виды активности, калории потраченные на физические упражнения, количество и биохимические характеристики всех физиологических отправлений, и т.д, и т.п.

March 2013

S M T W T F S
      12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 10:45 pm
Powered by Dreamwidth Studios